Про уродов и людей

Днём рождения человечества можно считать тот день, когда первая обезьяна слезла с дерева на землю и сказала «&#$!» Это потом она взяла в руки палку, встала на задние лапы, научилась сбивать палкой бананы с пальмы и головы с себе подобных.

Шли годы, века и тысячелетия. Если верить Дарвину (а не верить ему лично я не вижу оснований), обезьяны становились умнее и лучше, мало-помалу превращаясь в людей.

Род человеческий плодился и размножался. Постепенно челюсти становились меньше, а лбы — шире. Узколобых и широкохлебальных задирали саблезубые ежи, панцирные кроты и чешуйчатые восьмикрылы.

Люди совершенствовались. На свет появились Архимед и Пифагор, Микеланджело и Леонардо да Винчи, Ньютон и Лейбниц, Кант и Гегель, Пушкин и Некрасов… Человечество двигалось вперёд по широкой прямой дороге, залитой ярким и прекрасным солнечным светом.

А по обочинам, противно подвывая и гадя исподтишка, параллельным курсом двигались они — уроды, чудом уцелевшие в схватках с древними перепончатокрылыми носорогами. Вместо дубин и камней в руках у них ноутбуки и мобильные телефоны, но звериные глаза по-прежнему смотрят из-под тяжёлых надбровных дуг, а мощные челюсти вместо куска мамонтового мяса пережёвывают дирол с ксилитом и карбамидом.

И если в темноте ночи тебе встретится один из них — пусть мысли твои будут ясны, совесть чиста, а рука не дрогнет!

12.06.2002